Калевала: Первый викинг (2026)

В одиннадцать лет моя жизнь превратилась в пепел. Они сожгли не просто дома — они стерли с земли весь мой род, каждое имя, каждую память. Но меня, мальчишку, пощадили. Не из милости. Меня взяли в дом, как трофей, как живое напоминание о своей «победе». Я стал рабом среди тех, чьи лица мне снились в кошмарах. Каждый день я сидел за одним столом с убийцами, и это медленно выжигало меня изнутри.
Во мне бушевала сила, которую я не мог обуздать. Я ломал вещи не со зла — просто от прикосновения моих рук они разваливались. Вся накопленная за день ярость находила выход в щепках и погнутом железе. Они это чувствовали. Они боялись меня не как непокорного слугу, а как зверя в клетке, который в любой миг может сорвать цепь.
В итоге меня сплавили к кузнецу на краю света, в надежде, что суровый труд или тоска меня добьют. Но я не сдался. Мои руки были слишком тяжелы для тонкой работы, а нрав — слишком диким для людей. Меня выгоняли из поселений, как прокаженного, чужака, несущего беду. Эти скитания не сделали меня мягче — они закалили, как сталь. Я искал не утешения, а правды. И в конце концов нашел ее. Выяснилось, что гибель моего рода была не случайной вспышкой ярости. За всем стоял холодный, хитрый расчет тех самых людей, что дали мне кров и миску супа. Они не просто убили мою семью. Они её уничтожили.